Православный Календарь

Сегодня:
21/02/2018
08/02/2018 ст.
Среда
Монастырский устав:

Новости Прихода

image
21.02.2018

Прощай , Масленица !

Прощай,   Масленица ! 18 февраля мы дружно и с размахом проводили Масленицу. Выступления народных ансамблей, конкурсы, катание на лошадях, масленичные игры и, конечно же, вкуснейшие блины, сделанные руками наших...
shapka7a
20.02.2018

25 марта — приглашаем в паломническую поездку в Саввино-Сторожевский монастырь (г.Звенигород)

Приглашаем в паломническую поездку! Программа поездки: Отъезд от храма в 7-00; Литургия; Молебен с акафистом прп. Савве Сторожевскому; Обед в паломнической трапезной; Экскурсия по монастырю с подъёмом на звонницу, с...
shapka8
20.02.2018

8 марта — приглашаем в паломническую поездку: Покровский монастырь (Хотьково), Троице-Сергиева Лавра, Гефсиманский скит

Приглашаем в паломническую поездку! Программа поездки: Отправление от храма 7:00; Самостоятельное посещение Покровского монастыря в Хотьково; Святой источник; Соборование в Чернигово–Гефсиманском скиту; Обед в...

Толкование Евангелия

Ис. II, 3-11.

И пойдут,– говорит Пророк,– языцы мнози. Не оставь без внимания точности в словах. Там сказано: приидут вси, а здесь – пойдут не вси, а мнози, потому что слово приидут относится к вере, а слово пойдут (πορεύσονται) – к образу жизни. Итак, поскольку все исповедуем веру, но не все живем по заповедям, то приидут вси языцы, а пойдут мнози. Слово же ходить(πορεύειν) берется в значении жизни, сообразной с законом. Сказано: Блажени непорочнии в пути, ходящии в законе Господни (Пс. 118, 1). Но как же – Господь говорит, что мало есть, иже обретают путь (ср.: Мф. 7, 14), а мы говорим, что пойдут языцы мнози? Это потому, что все народы, относительно к собственному числу народов, могут быть изочтены, но число людей в каждом народе велико. Посему Пророк говорит здесь, что многие (но не все) народы ведут жизнь по Евангелию, хотя все называют себя по имени Христову. Но ежели исчисляются многие народы, то еще не следуют необходимо в это число все до одного из заключающихся под общим именем каждого народа. Исчислив народы каппадокиян и галатов, армян, или сириян, или египтян, можно сказать, что сии народы суть ходящии в законе Господни, между тем как не все входящие в состав каждого народа согласно стремятся к цели жизни. Посему относительно к семидесяти двум народам, или сколько их ни начтется в целой вселенной, многие ходят путем жизни, относительно же к целому числу людей, живущих на земле, не много спасаемых. Таким образом и Евангелие истинно, и пророчество не противоречит ему. Вси языцы поработают ему(ср.: Пс. 71, 11), но поклонятся из многих не многие: сказано – вси царие земстии. И Софония говорит: приидут работати Ему под игом единем (ср.: Соф. 3, 9).

И рекут: приидите, и взыдем на гору Господню и в дом Бога Иаковля. Преуспевающие в ведении, как бы восшедши на высоту, призывают к одинаковому с собой восхождению и тех, которые останавливаются еще на дольнем и проводят жизнь в низких житейских попечениях. Кто совоскрес со Христом и вышних ищет, тот да призывает мудрствующих земная (ср.: Кол. 3, 1–2) и да руководствует помышления их в горнее. Поскольку положение тела относительно к горе бывает двоякое: одно – с подгорья восходящих на вершину, а другое – с вершины сходящих к подошве горы, по различию и в положении самого тела, и в действии, различно нами совершаемом, то, может быть, двоякое сие представление удобоприлагаемо и к строительству вочеловечения, так что вочеловечение можем представлять себе горой, и здесь как плоть через соединение с Божеством возносится на небо, так Божество чрез общение с человечеством снисходит к земному.

Приидите, и взыдем. Приступим к высоте богословия, начав со страдания. И в дом Бога Иаковля. Выше говорится просто дом Божий, а здесь – дом Бога Иаковля. Какая сему причина? Или там недостает слова, или здесь оно лишнее. Но что от Духа, в том нет ничего напрасного. Слово показывает, что первое согласие на истину производится по общим понятиям о Боге; несомненность же веры получает совершенство по уяснении уже свойств Божиих в сердце преуспевающих в ведении. Посему вводимым только в ведение сказано просто дом Божий, а выслушавшим уже начатки учения сказано, какой Божий дом, именно Бога Иаковля, потому что Иакову даровано быть в свойстве с Богом. Сказано: Аз есмь Бог Авраамов и Бог Исааков и Бог Иаковль. Сие Мое есть имя вечное (ср.: Исх. 3, 6, 15). Чтобы честь святых сделать приснопамятной, Бог присоединяет к Своему имени имена рабов, так что всякий раз, когда вспоминается о Боге, присоединяется воспоминание и о них. Посему тем, которые приступили уже, Пророк присовокупил как бы отличительный признак Божий, сказав: и в дом Бога Иаковля. Но поскольку у Иакова есть еще имя запинателя и борца (запинателем он называется за борьбу с сопротивными; напоследок же, после доброй победы, получил имя Израиля), то более и более преуспевающий сначала узнает дом Бога Иаковля, то есть низшее и доступное ему, а напоследок, со временем, познает и Бога Израилева, сообразно с ходом и порядком сообщаемых ему совершеннейших преданий.

И возвестит нам путь Свой, и пойдем по нему. Если не взойдем на гору, не возвестит нам пути Своего. А если не возвестит нам, как пойдем? То есть если не примем Евангелия, как будем жить по-евангельски? А старающиеся узнать путь, очевидно, не знали его. Посему как же взойдем на гору, не зная пути? Конечно, слова приидите и взыдем означают готовность и ревность поспешающих, но не показывают получения желаемого. Представим, что и ныне иные из поспешающих к вере приглашают и поощряют друг друга: «Станем дальше от пресмыкающихся по земле, будем мудрствовать о небесном, взыдем в дом Божий; там узнаем путь, по которому чрез совершенство достигнем предназначенного всем вообще конца».

От Сиона бо изыдет закон, и слово Господне из Иерусалима. Спроси человека от обрезания, плотского иудея: о каком законе и о каком слове говорит Пророк? О законе ли, данном чрез Моисея? Но пусть покажут, как он исходит от Сиона. Ибо Моисей не взошел в землю одержания (ср.: Лев. 25, 24), а Сион – в Иудее. Итак, по их мнению, погрешило Писание, вместо одного слова употребив другое: вместо Синая или Хорива наименовало Сион. Но Пророк говорит о святом законе. О каком же? Когда данном? Где написанном? И слово из Иерусалима. Это говорит о слове пророческом? Но оно было по всей Иудее, а не в одном Иерусалиме, даже и в Израиле, даже в земле пленения, в Ниневии и во многих странах. Итак, да заградят себе уста пред истиной и да приимут закон Господа, исшедший из стражбища, от Богоносной плоти, с которой призрел Он на дела человеческие. И слово Господне из Иерусалима. Ибо оттоле начавшаяся проповедь рассеяна по всему миру.

И судити будет посреде язык. Бог, став в сонме богов, боги разсудит (ср.: Пс. 81, 1), а язычников судити будет посреде язык. Святых прилично рассудить по дознанному их достоинству, а живших в суете должно судить. Но, может быть, здесь показывается, что наказание народам, чуждым благочестия, различно, а не одно и то же. Поскольку они утратили познание о Боге – все достойны мучений и казней. Поскольку же есть разность в образе их жизни, в страстях безчестия (ср.: Рим. 1, 26) и в лукавстве против ближнего, потребен суд над язычниками для разобрания грехов их против ближних.

И изобличит люди многи

Чтобы показать нам справедливость и непререкаемость праведного суда, Пророк присовокупил: и изобличит люди многи. Ибо сказано: обличу тя и представлю пред лицем твоим(Пс. 49, 21). Здесь обвинитель представляет свидетелей в обличение преступлений обвиняемого, но в судилище тайных дел наших предстанут пред нами самые дела в их собственном виде и представится согрешившим каждый их грех. Там обличение употребляется для подтверждения справедливого суда, здесь – для исправления обличаемого в том, в чем обличается. Посему Апостол советует Тимофею пользоваться обличением (см.: 2 Тим. 4, 2). Всякое обличение, ощутительно уязвляя обличаемого, сильно мучит его, представляя позор греха, и сие благотворно для не чувствующего собственных своих падений, потому что приводит его в сознание и истинное раскаяние. Какая телесная рана производит такую же боль, каково мучение, производимое в душе разящим словом, которое чувствительно для совести подвергшихся стыду худых дел?

И раскуют мечи своя на орала и копия своя на серпы

Таков доброполезный конец обличений – людей браннолюбивых и мятежных приводить в мирное состояние. Для всякого же очевидно, что закон Христов и слово Христово, будучи мирными и умиряющими, проповедали мир и дальним и ближним. И потому иудеи и язычники отложили бранные оружия как употребляемые для поражения вблизи, в рукопашных боях, и названные у Пророка мечом, так и приготовляемые для действия издали и у Пророка именуемыекопиямиСлово же из Иерусалима переделывает их в земледельческие орудия, так что губительный меч служит приготовительным орудием для животворных семян, всеваемых мудростью в разумные души, потому что обращенный в плуг смягчает ожестевшее, вырывает терния, делает души хранилищами небесной благодати. А копье, бросаемое и поражающее издали, обращается в нечто, собирающее вблизи и приводящее в общение; ибо таковы серпы: они собирают рассеянное и соединяют колосья в общение рукояти. Посему есть и словесная жатва, для которой нужны потребные орудия и о которой сказано: возведите очи ваши и видите нивы, яко плавы суть (Ин. 4, 35). Ни один из строителей браней не способен к сей жатве. Но Господь послал на жатву сию собственных учеников Своих, о которых и сказал: жатва убо многа, делателей же мало (Лк. 10, 2). Сим-то жателям, как не имеющим в сердцах бранного оружия, дал Он власть, в какой дом ни войдут, вносить в него мир.

И не возмет язык на язык меча

Пока во всей силе действовало слово мирской мудрости, народы восставали друг на друга, грозя друг другу мечом слова, который был весьма изощрен размышлением и очищен вероятностью. Но когда пришел Мир наш и возвещена слава в вышних Богу, и на земли мир (Лк. 2, 14), тогда всякая ложь умолкла вдруг пред истиной, как мгновенно умолкает крик говорливых птиц, ежели откуда-нибудь является над ними орел. Уже не опровергают друг у друга учений, не говорят – один, что вовсе нет Промысла, другой, что он простирается только до луны; не доказывают о душе – один, что она смертна, а другой, что бессмертна; о судьбе – один, что она над всем владычествует, а другой, что ее вовсе нет. Но поскольку пришло буйство проповеди (ср.: 1 Кор. 1, 21), славится Распятый, веруют в Воскресение, чают Суда, то народы, прекратив междоусобную брань, соблюдают безмолвие. Боюсь только, чтобы они наконец не сделались зрителями нашей брани. И поскольку прежде сего вся жизнь у них проходила в изучении пустых слов, так как диалектика есть наука сражаться на словах, то Пророк говорит: не навыкнут ктому ратоватися, что значит – не будут проводить времени с наставниками словопрения.

И ныне, доме Иаковль, приидите, пойдем светом Господним

Второе призвание, приглашающее облагодетельствованных к совершеннейшему. Ибо кто взошел на гору Господню, простер взор выше земного, тот, как бы приобщившись чистейшего озарения, может сретить Божий свет, просвещающий душевные очи к созерцанию блаженных и мысленных видений и Божественных умозрений. Подобное сему сказано у Псалмопевца: Приступите к Нему и просветитеся, и лица ваша не постыдятся (Пс. 33, 6), ибо не постыдятся те, на которых знаменася свет лица Господня (ср.: Пс. 4, 7). А делаяй злая ненавидит света (Ин. 3, 20). Но поскольку дом Иаковль обучение закону почитал достаточным светом и себя в самообольщении признавал вожда быти слепым, света сущим во тме (Рим. 2, 19), то пророческое слово, исправляя их неведение, говорит: приидите и пойдем не светом закона и Пророков, но светом Господним. Полезны и светильники, но до солнца; приятны звезды, но только ночью. А если смешон, кто при солнечном свете зажигает пред собой светильник, то гораздо смешнее, кто при евангельской проповеди остается в законной сени.

Остави бо люди своя, дом Иаковль. Самое тяжкое наказание – быть оставленным от Бога. Представь, что кто-нибудь, после крепкого сжатия рук разогнув персты, которыми дотоле сжимал держимую вещь, лишает ее своей поддержки и дает ей упасть, – таким изображается народ, не поддерживаемый уже Богом. За какие же вины выпускается кто-либо из рук Божиих, сие показывают следующие слова: зане якоже из начала наполнися страна их волхвований, якоже иноплеменников. Видишь, какое зло – волхвовать! Вне попечения Божия поставляет оно предающегося ему. А многим из христиан кажется делом безвредным склонять к нему слух, собирать приметы, слушать истолкователей примет. Чихнул кто на слове, говорят: «И это имеет значение». Кто-нибудь сзади назвал меня по имени, нога поскользнулась при выходе, зацепилась одежда – все это помеха. И люди весьма знаменитые, ожидающие Судию с небес, хладнокровно впадают в сей вредный порок. Но слушай: отвержен народ, предавшийся сему. Еще древле, по закону Моисееву, чарования, волхвования, ворожба, птицегадания отринуты как изобретения демонов. Сказано: не вражите, и ни сряща смотрите от птиц (Лев. 19, 26)языцы бо, которых Господь Бог потребит от лица Его, сии чарований и волхвований послушают; тебе же не тако даде Господь Бог твой(ср.: Втор. 18, 12–14).

Кто может советоваться с оправданиями Божиими, тому при рассуждении, чего не должно делать, не прилично брать себе в советники, даже не в советники, но в учители и законодатели, существа неразумные. Птица не знает собственной своей опасности, которая уже перед глазами, а тебе предвещает она будущее. Вылетев из гнезда, чтобы принести птенцам пищу, нередко возвращалась она ни с чем, а для тебя стала она нелживым предвещанием, и напрасное движение птицы обратилось в откровение будущего! Ежели, по действию демонов, птицы летают для твоего обольщения, то не сиди и не смотри с отверстым ртом на демонские обаяния и не отдавай себя под влияние диавола. Он, если однажды уловит душу, легко увлекаемую в погибель, не выпустит ее из рук, а употребит ее на всякое злое дело. Но и каркающий ворон и кружащийся орел, по недостатку лова, приводят в страх суеверное сердце. Враг до того издевается над человеком, что если показалась кошка, выглянула собака или утром встретился человек, хотя самый благорасположенный, но с поврежденным правым глазом или бедром, он отскочит, отворотится, не раз зажмурит глаза. Что бедственнее такой жизни – все подозревать, во всем видеть препятствие, когда все должно возводить душу его к Богу? Когда видишь птиц, летящих по воздуху, не полет их замечай, описывают ли круги над нашей головой, или летят навстречу, или налетают сзади, или поперек пересекают путь. Оставив это, дивись в них премудрости и распоряжениям Творца: каким образом такая тяжесть носится по воздуху; как нежное естество воздуха стало колесницей для крыл; как чрез распростертие крыльев плавают по воздуху, а хвостом, как кормилом, направляют свой полет; как у птиц, не способных ходить, крылья заменяют ноги; птицы ночные и хищные имеют устройство тела, приличное их образу жизни: у одних – орудия хищничества, когти, у других – как бы весла, перепонки на ногах, чтобы при движении широтой ступни удобнее отталкивать воду. Все исполнено премудрости Божией, потому что вся премудростию сотворил есть (ср.: Пс. 103, 24).

Но человек мелочный, занятый низкими мыслями, в движениях бессловесных тварей усиливается найти соответствие с собственной своей целью и, оставив Бога, предает сам себя во власть злокозненным демонам, которые, владычествуя в воздухе, ухищряются направлять полет птиц туда и сюда и безумных людей держат в неисцельном обольщении. Ежели, говоря сие, отдалился я от предмета, то слово не без пользы, остановившись на пророческом изречении, употребило его к уврачеванию неразумных. Должно же заметить, что в Писании волхвование называется собственно занятием филистимлян, то есть жителей Палестины, ибо их одних Писание имеет обычай именовать иноплеменниками. Как халдеи устроили себе предсказания по дням рождения, египтяне – врачевства и наговоры, критяне – ворожбу, так сии иноплеменники – волхвование. Посему страна эта возвратилась к собственному своему злу, став якоже из начала.

И чада многа иноплеменнича родишася им. Когда город, приняв дурные нравы, избрал сообразную с ними жизнь, тогда грех отцов обратился уже как бы в закон, и с самого рождения они уже чада иноплеменнича, за порочную жизнь отчужденные от народа Божия. Поскольку же и плоды душевные часто называются чадами, то и о человеке, который, вопреки намерению Божественного Писания, собирает у внешних нездравые учения благочестия и принимает оные, иной может сказать, что он рождает чада иноплеменнича.

Наполнися бо страна их сребра и злата, и не бяше числа сокровищ их. Таков грех богатолюбия, что поставлен в списке столь важных грехов! Наряду с волхвованием и чадами иноплеменничьими, рожденными во Израили, может быть, от умножения блуда, считается и наполнение страны сребром и златом. Ибо душе благочестивой богатство служит средством делать добро чрез любообщительность, а душе сластолюбивой и плотолюбивой обращается оно в пособие роскоши. Нищета – наставница благочестию; и богатство – повод к наглости. Если же излишество имущества поставляется в вину целому народу, то да размыслят обогащающиеся, чем они оправдаются в избытке собственных своих имуществ. А если думает кто, что обогащающийся по какому-либо предлогу, почитаемому благовидным, не грешит, тот пусть вспомнит евангельскую заповедь, которая ясно воспрещает собирать себе сокровища на земле (см.: Мф. 6, 19).

И наполнися земля их коней, и не бяше числа колесниц их. Везде видим, что святые гнушались употреблением коней как в делах ратных, так и в других житейских нуждах. Почему и здесь к прочим обвинениям причисляется и употребление коней. Богу угодно было, чтобы иудеи зависели от Его помощи, а не надеялись в войне на собственные свои приуготовления; а потому повелевает: да не умножиши себе коней (ср.: Втор. 17, 16). Обвиняемые же Пророком приобрели себе такое множество коней, что не было им числа. Но должны мы или принять сие за преувеличение, или заключить, что слова не бяше числа колесниц сказаны по обычаю Писания не исчислять, чтО худо или почему-либо не стоит уважения. Ибо заметь, что в книге Числ не перечисляются ни жены, как немощные, ни дети, как малозначительные, кроме первородных и сынов Левитских, ни рабы, как не стоящие уважения, ни рожденные от смешения с иноплеменниками, как чуждые. Так, думаю, и колесницы, как худое приобретение, поставляются вне числа.

И наполнися земля мерзостей дел рук их. Языческие обычаи, начавшиеся волхвованиями, усилившиеся от сребролюбия и привязанности к коням, довели до идолослужения. Оттого что не хотели просить советов у Бога, а стали внимать волхвованиям, оттого что надеялись на множество коней, которые ложь во спасение (ср.: Пс. 32, 17), а не на Могущего сокрушить брани, естественным образом дошли они до того, что земля их наполнилась мерзостей. Посему всякий поступок, противный здравому разуму,– мерзость пред Богом. Как слабые желудком и склонные к позыву на рвоту не терпят гнусных зрелищ, например, извержения излишеств, зловонных струпов и тому подобного, так и дела нечистоты – мерзость Святому. Поскольку в собственном смысле идолов обычно Писанию называть мерзостью, то и всякие негодные представления, наподобие живописных картин напечатлеваемые в душе, суть мерзости, наполняющие страну, то есть всю область разумной части в душе.

И поклонишася тем, яже сотвориша персты их. О верх безумия – признавать Богом, чтО сделал сам человек, и не видеть нелепости такого дела! Ежели дивишься веществу, то почему не кланяешься необработанной меди или камню? А если дивишься ему по причине искусства, то кланяйся рукам своим, которые дали веществу образ, или тем орудиям, которыми ты обделывал. Какое же неразумие – и в то продолжение времени, в которое был вырезан или отлит кумир, не взять на размышление того, чтО делаешь! Ибо сие означают слова: и поклонишася тем, яже сотвориша персты их. После этого человек принужден будет выбрать одно из двух: или не иметь у себя Бога, пока не сделает его сам, или сказать, что прежний состарился, почему и нужен стал другой. Но проклят всяк человек, иже сотворит изваяние или слияние, дело рук художника (ср.: Втор. 27, 15).

И преклонися человек, и смирися муж. Думаю, что Пророк сказал сие из сожаления, не терпя в людях унижения их достоинства. Он говорит: преклонися для поклонения идолу человек – досточестивейший из животных земных, вчиненный между разумными существами, почтенный после Ангелов образом Божиим, силой ума своего изобретший искусства. Кто познал все земное, силы растений, корней и плодов, не убоялся моря, изучил естество воздуха, происхождение ветров, положение звезд, их движения, расстояния, времена соединений, устройство, примечаемое на земле, общество, законы, ратное дело, искусства, необходимые для жизни и служащие к украшению и напоказ,– тот повергся пред идолом, как будто требует от него спасения – одушевленный от бездушного, разумный от бесчувственного. Кому подручны звери, подчинены для служения все бессловесные твари Самим покорившим их нам Богом, Который даровал нам Свой образ, в том и состоящий, чтобы господствовать над животными, живущими в воде и на суше,– тот не с каким-либо бессловесным, превосходящим его силой, но с подобием одного из бессловесных животных, или какой-нибудь безобразной жены, или самого гнусного мужчины не смеет стать наравне, но со страхом склоняется пред ним к земле, недостойный воззреть и на небо за грех против неба.

И преклонися человек, и смирися муж. Новое приращение зла, что муж – первенствующий в роде, совершеннейший по разумению, могущественнейший в деятельности – забыл собственное свое достоинство и смиряется пред идолом; тот, кто – образ и слава Божия, имеет главою своей Христа, смирисяпред идолом. Вот что значит слово муж. И это в бедствии самое тягостное. Если бы смирились отрок или жена, то извинительно было бы сие, одному по возрасту, а другой по естественной немощи. А теперь смирися муж, чтО превышает всякую меру стыда. И не претерплю им. Какая угроза! Уже не о вечном ли наказании сказано сие: не претерплю им? Ибо пока волхвовали, пока умножали себе чад иноплеменничьих, пока были пристрастны к сребру, привязаны к коням, оставались еще надежда и ожидание прощения. Но поскольку впали в крайнее зло – в идолослужение и, не сознавая собственного своего достоинства, воздают идолу божескую честь, то не претерплю. И в этом Благий поступает благодетельно. Поскольку прощение служит поводом к разврату, то не претерплю им, чтобы скорбь довела их до необходимости вспомнить о Боге. Таким образом, то, что Бог не потерпит, есть не гибельная угроза, но спасительное вразумление. Ибо сказано: не отступлю от тебе, ниже оставлю (ср.: Втор. 31, 8).

И ныне внидите в камение и скрыйтеся в землю от лица страха Господня и от славы крепости Его, егда востанет сокрушити землю

Это – новое воззвание к дому Иаковлеву, призывающее к полезному. Как было сказано: приидите, и взыдем на гору Господню; приидите, пойдем светом Господним, так и теперь говорится: внидите в камение и скрыйтеся в землю от лица страха Господня. Ужели найдется такой клеветник на Писание, который подумает, что здесь советуется кому-либо бежать от лица страха Господня и скрыться в расселины каменные? Но сказано: Камо пойду от Духа Твоего, и от лица Твоего камо бежу? Аще взыду на небо, Ты тамо еси (Пс. 138, 7–8). И еще говорит Господь: аще скрыются на Кармиле, и оттуду возму я; аще убегут в море, и тамо повелю змиеви, и угрызет я (ср.: Ам. 9, 3). Как же Пророк присоветовал употребить камень покровом от лица страха Господня? Но, может быть, он разумеет, что единственное избавление от зол, какие исчислил выше,– войти под покров скалы, то есть в твердыни веры во Христа, где положен был и Моисей, когда должен был видеть Бога (см.: Исх. 33, 22). Туда, говорит Пророк, внидите и скрыйтеся в землю, то есть погребите сами себя. Для чего же? Да спогребшись Ему крещением и с Ним умерши, во обновлении жизни ходити начнете, умерши греху (ср.: Рим. 6, 4, 10). Но сличи места Писания, где говорится о камне, чтобы уяснить себе настоящее место. На камень вознесл мя еси (Пс. 60, 3)Из камня пил народ(см.: Чис. 20, 11), и даже имел мед из камене (ср.: Втор. 32, 13). А Псалмопевец говорит: камень прибежище заяцем (Пс. 103, 18)Чистую воду для сытости и елей для помазания доставлял им твердый камень, по словам песни Моисеевой (см.: Втор. 32, 13). Посему если войдете в камень, то возможете избежать страха Господня, егда востанет сокрушити землю, когда будет истреблять земное и истреблять перстное, чтобы духовному даровать беспрепятственную жизнь. Итак, надо приуготовиться к Его восстанию, которое будет со славой и крепостью, и, таким образом, попещись о себе самих.

Очи бо Господни высоцы, человек же смирен. Чтобы не подумал ты, будто бы Пророк советует как ни есть телесно удалиться от Бога, он присовокупил: Очи бо Господни высоцы, человек же смирен. Для Назирающего с высоты ничто дольнее не сокрыто, потому что все у Него пред взорами и ничто не омрачает Его очей. Смирен же человек – или как почитающий себя за ничто, по сравнению с велелепием Божиим, или как по умеренности отложивший кичливое самомнение, или как чрез грех низринувшийся с прежней высоты.

И смирится высота человеческая. Выше человек сам смирил высоту и стал достоин осуждения. Преклонися человек, и смирися муж. А здесь смирение полезно, потому что отложение суетного мудрования от превозношения, от надмевающей высоты, от пустого самомнения возвращение к свойственному себе достоинству есть похвальное смирение. В тех, которые прибегают к камню и в землю слагают тело свое в надежде воскресения со Христом, падает неразумное превозношение и суетное мнение о самих себе; единому же Богу восписуется ими высота.

И вознесется Господь един в день оный. Пророческое слово отсылает нас к известному и всеми исповедуемому дню. В день оный – то есть в последний из всех дней, которого не пресекает ночь, не ограничивает время, которому не полагает начала и конца вещественный свет. Это день единственный, себе самому подобный, неподвижный, невечерний, непреемственный. Итак, в день оный вознесется Господь един, когда падет всякое горделивое мудрование. Вся же светлость Блаженных Сил, хотя бы это был Пророк или Апостол, хотя бы это были святые премирные Силы, исчезнет пред избытком сияний оной славы, потому что по явлении истинной высоты все будет признано низким. Представь сказанное по какому-либо примеру из встречающегося в жизни. Пусть будет город, населенный ремесленниками, которые дневной работой едва снискивают необходимое для жизни; здесь есть несколько людей, которые достаточнее убогих до преизбытка, и бедные пока их ублажают и дивятся им; потом приходит в город царь, богатейший из всех царей, у которого много золота, много серебра, много камней драгоценных, частью помещенных в царском уборе, а частью выставленных напоказ, красота и множество одежд беспримерны, множество слуг и копьеносцев превышает всякое число, расходы неописанны, неисчислимы верблюды и мулы, на которых перевозится богатство, кони, употребляемые для услуги и для торжественных шествий, убраны золотом и багряными покровами. Что почувствует при этом зрелище бедный тот народ, который дотоле удивлялся преимуществовавшим в немногом? Не устыдится ли собственного своего суждения? Не станет ли, при сравнении с превосходным, всех презирать, свидетельствовать же о славе и богатстве одного, истинно богатого? Так, пока сокрыты высота и величие премудрости и силы Божией, поставленным в крайней нищете многое кажется высоким и великим. Но когда явится истая премудрость и истинное могущество, тогда никто не будет признан премудрым и сильным. Так некогда и Моисей признавал себя худогласным и косноязычным (ср.: Исх. 4, 10), потому что слышал говорящего с ним Бога. И Авраам, когда увидел Бога, исповедал о себе, что он земля и пепел (ср.: Быт. 18, 27). Посему никто, удостоившийся взирать на благость и премудрость Божию, не станет себе или другому приписывать премудрости или силы, ибо все святые подобны свету светильников, в полный полдень затмеваемому солнцем.

Приходская Жизнь

Полезная информация

Дежурный священник

На любые ваши вопросы ответит дежурный священник, с которым можно связаться по телефону:

8 967 250-07-43

Медиатека

Фотогалерея